Дело было в февреле 1979 года. Канун праздника 23 февраля. В честь
ознаменования праздника нас, слушателей военного заведения, отправляют
бежать лыжный кросс 10 км на Химкинское водохранилище. Кто бегал там по
лыжне, тот знает завывание встречного ветра, в какую бы сторону ты не
бежал. Ну дует прямо в лицо. И такое у меня нежелание возникло, вернее
такое непреодолимое желание "слинять" с этого кросса! А как? Бреду в
санчасть с уверенностью, что меня оттуда выпрут. Жалуюсь на некую боль в
правом боку. Меня кладут на кушетку и проверяют на возможность
заболевания аппендицита. А не болит ничего, хоть тресни! Стыдно даже,
поверьте. Но не хочу на лыжню и со стыдом мирюсь. Берут кровь на анализ.
Я поднимаюсь на этаж своего 3-го курса и нарываюсь на начальника курса.
Дай ему Бог здоровья! Он на меня орет ором. На что советую ему позвонить
в медсанчасть (думаю, пока будет готов результат анализа автобус с
"лыжниками" уедет, а я "откожу", потом отбрехаюсь). Проходит минут 10 и
сообщают, что результат анализа подозрительный и меня надо срочно
отправлять в поликлинику. А мне стыдно как, слов нет. Ну, не болит
ничего! Приехав своим ходом в поликлинику, попадаю на прием чуть ли не к
главному хирургу. Женщина осматривает меня (в какой раз - ничего не
болит!) и говорит, что нужна срочная госпитализация. Причем, запрещает
самостоятельно передвигаться, вызывает санитаров и те на носилках уносят
меня в "Скорую помощь". Я думаю, что попал я крупно! Как выясниться, что
симулировал, шкуру сдерут и отчислят из славного учебного заведения.
Привозят, однако, в ЦКБ (да-да!). Осматривает зам. начальника
хирургического отделения, солидный мужчина, и рекомендует операцию по
удалению аппендицита. Тут я совсем ошалел! Делайте, говорю, если
считаете нужным. Э, нет, отвечает, согласие ваше нужно. Ну ясень день,
соглашаюсь. Делают операцию под местным наркозом, это отдельная история.
Вырезают и этот зам. начальника хирургического говорит. цитирую: "Еще бы
час - полтора и был бы у вас перетонит гнойный".
А я думаю, сдох бы я на Химкинском водохранилище и вряд ли мне смогли
помочь, если бы не послушал я внутренний голос свой.

Сын-подросток говорит отцу:
- Пойдем, пап, в парк, что ли, погуляем!
Отец кричит:
- Жена, мы с сыном в парк гулять пойдем! Дай что-нибудь закусить!

В понедельник у большинства пришедших на лекцию студентов был явнo несвежий вид. А если подойти и принюхаться, становилось ясно, что вид у них попросту тухлый...

Поздний вечер. Маршрутки уже не ходят. По улице, немного пошатываясь, идет девушка. Подходит к одиноко стоящему таксисту.
- Вы меня.. ик.. домой не отвезете?
Тот, подозрительно ее оглядывая:
- А деньги у тебя есть?
- ... ммм... Нету.
- Так как же я тебя довезу?
- .. ммм... Договоримся...
Таксист, с абсолютно отсутствующим лицом:
- Не понял?
- Ну... Тебе ведь чего-нибудь хочется?
Он, снова окинув ее с ног до головы, абсолютно безразличным голосом:
- Нет.
Вся остановка помирает со смеху. И тут девушка выдает просто сакраментальную фразу:
- Так что же мне - пешком домой идти, что ли?

На прошлой неделе едва не произошла трагедия во время ремонта лопнувших труб отопления -
после четырёх часов работы у сантехников неожиданно закончился мат.

В Берлине тетка нашла кошелек с тыщей евро. Традиционные немецкие порядочность и щепетильность не позволили ей присвоить чужое. Тетка позвонила по номеру телефона, найденному в бумажнике, и предложила вернуть кошелек за вознаграждение в сто евро "плюс 20 евро транспортные издержки". Но пенсионер, потерявший кошелек, оказался еще порядочнее и щепетильнее. Он сообщил в полицию, и тетку арестовали в момент передачи кошелька за вымогательство. Два цивилизованных человека в правовом государстве всегда найдут общий язык.

Настоящая сила - это когда вы можете голыми руками разломить шоколадный батончик на четыре части и съесть только один кусочек.

На экзамене. Преподаватель:
- Ваше имя и фамилия?
- Если не сдам, то - Анна Каренина.

Друг, уезжающий на отдых - другу:
- Что тебе подарить?
- Подари-ка мне пару магнитиков на холодильник!
- Так ведь у тебя нет холодильника?!
- Точно. Чуть не забыл! Добавь-ка ещё и эту мелочь в список!

Когда я учился на первом курсе, старшие, уже мнившие себя великими программерами, всячески издевались над новичками. Стоило в компьютерном классе оставить открытым свой исходник и отойти, как он тут же подвергался небольшой правке: в каком-нибудь идентификаторе английская буква «o» менялась на идентичную, только русскую. Бедняга-первокурсник по возвращении не мог откомпилить только что работавший код, долго рвал на себе волосы и не мог понять, за что компилятор называет его инвалидом.