Вместо пролога.
Метро. Половина первого ночи. На одной из станций, на лавочке, сидят два мужика. Оба – в сракотень. Один пытается улечься на лавочку, постелив на неё старые газеты, а второй выдёргивает у приятеля из-под жопы газетный лист, и начинает вслух читать свой гороскоп:
- Тельцов сегодня ждёт головокружительная ночь. Вот заебись мне повезло! Вася, а ты кто по гороскопу?
- Рыба, бля!
- Тогда слушай. Сегодня звёзды обещают рыбам занимательное приключение в самом конце дня. Тоже заебись. Ты в гороскопы веришь?
- Да говно все эти гороскопы. Пиздят они всё.
Тут из-за колонны появляется широко улыбающийся мент, который подходит к мужикам, и громко говорит:
- Да нет, не пиздят…
(с) Боян.

***

Шол дождь. Как щас помню. Небо такое хмуро-сопливое, мысли суицыдные, груди висят уныло. Жизнь гавно.
А когда жызнь гавно, что происходит? Правильно. Кто-то тебе звонит. Звонит, чтобы сообщить тебе о том, что дождь идёт, небо хмуро-сопливое, сисек нету, и жыть не хочецца. Не знаю как вам, а мне почему-то в такие сложные моменты всегда звонит Ершова.
- Привет! – Трупным голосом здороваецца Ершова, а я молчу. – Что, тоже всё хуёво, и сиськи как-то несвеже выглядят?
- Угу. – Подаю голос, и смотрю в окно. Там кал полный. – Я хочу умереть.
- Я тоже. – Ершова знает, когда мне нужна поддержка. – Я тоже. Так сделаем это вместе! Приходи щас ко мне. У меня текила есть.
Текила это хорошо. Вернее, плохо. С текилы я быстро нажыраюсь, и меня тошнит. Но в такой хмуро-сопливый день такие мелочи как-то похуй. Ниачём. Всё равно умирать не севодня, так завтра.
Собираюсь, выхожу на улицу, иду к Ершовой. Возле её подъезда наступаю в чей-то какашняк, но даже не говорю «Блять, штоп тебя пидоры казнили, сука». Я просто иду к Ершовой.
Пить и умирать.
- Пришла? – Зачем-то интересуется Юлька, открыв мне дверь.
- Нет. – Мрачно докладываю я. – Приехала. На лифте. Текилы не вижу.
- Правильно хихикаешь. – Ершова, судя по внешнему её виду, меня наебала. Умирать она не собираецца. Слишком уж цветуща. И шутит ещё, Коклюшкин в картонном лифчике. – Текилы нет. Нахуй текилу. Жызнь налажываецца, Лида.
Не вижу я этого. Не вижу. Хоть убейте. У Ершовой, может, и налажываецца. А у меня по-прежнему всё хуёво. О чём я тут же и сообщаю.
- Сука ты, Юлия Валерьевна. Я к тебе шла пить текилу и умирать. Ты меня, получаецца, паскудно обманула. Извольте получить пиздюль.
Я вскинула бровь, и ноги растопырила. Получилось очень свирепо. А Ершова не пугаецца.
- Ты веришь гороскопам? – Вдруг ни с того, ни с сего спрашивает.
- Если только они обещают мне ништяки и еблю. – Я зачем-то вывернула наизнанку свою душу.
- Тогда сегодня наш день, Лида! – Ещё больше обрадовалась Юлька, и дала мне дружеского подсрачника. – Чо ты тут раскрылатилась посреди коридора? Я и так знаю, что ты свирепа как сам пиздец. Давай, скидывай свои кирзачи, и дуй на кухню. У меня план есть.
- Чуйский?
- Пиздюйский, дура. У меня гениальный план есть. Щас поделюсь, если ты рожу попроще сделаешь.
Мрачно плетусь на кухню. Скидываю с табуретки наглую Юлькину кошку Фифу, сажусь, и начинаю пальцем рисовать на столе невидимую жопу. Ибо, я напомню, суицыдные мысли, и жызнь говно.
- Слушай меня! – Торжественно объявила Ершова, наступая на Фифу, отчего та непредсказуемо кинулась на мою ногу, и начала остервенело её драть. – Вот он: журнал «Лиза».
- Охуительный план. – Одобрила я Юлькин литературный вкус, и оторвала от ноги кошку. – ты предлагаешь мне запечь цуккини с турнепсом по вон тому рецепту?
- Нет. Я предлагаю тебе прислушаться к советам астрологов. – Юлька перелистнула страницу с рецептами, и помахала у меня перед лицом фотографией с каким-то страшным трансвеститским ебальником. – Михаил Семёнов, знаменитый астролог, оказываецца ахуеть какой Нострадамус! Щас объясню, почему.
Юлька шлёпнулась жопой на край стола, сев на мои пальцы, и принялась читать вслух:
- «Водолей. Водолеи сейчас переживают кризис…» Видиш, прям всё в точку! Так… «Жизнь кажется Водолеям напрасной, появляются суицидальные мысли. Это первые признаки депрессии» Не, ты смотри: прям всё как про меня! Так, чо тут дальше… А дальше всё хуёво, потом ещё хуёвее… Где это, блин? Вот. Вот, слушай: «Но двенадцатого ноября всё изменится. Вечером таинственные силы будут тянуть вас на улицу. У вас не будет сил им сопротивляться. В ночь с двенадцатого на тринадцатое ноября роковая встреча перевернёт всю вашу жизнь»
Ершова замолчала, и вызывающе посмотрела на меня. Я пожала плечами:
- Ну, клёво. А я тут причём? Ты хочешь сказать, что я и есть та самая таинственная сила, которая должна тебя выволочь на улицу, навстречу роковой встрече?
- Нет. Теперь слушай свой гороскоп. Ты у нас кто?
- Овен.
- Овен. Правильно. Тогда слушай: «Овны сейчас переживают кризис» Видишь, а? Слушай дальше. «Жизнь кажется Овнам напрасной, появляются суицидальные мысли. Это первые признаки депрессии» Понимаешь, да? Чёрт, этот Семёнов яибу какой астролог! Всё-то он знает, баллин.. Читаем дальше…
- Не надо дальше. – Я уже разгадала план паскуды-астролога. – Дальше всё будет хуёво, потом ещё хуёвее, а двенадцатого ноября некие таинственные силы вытащат меня на улицу и там на меня свалицца мешок ништяков. Так?
- О, нет! – Возликовала Ершова! – Хуй тебе! «Двенадцатого ноября всё изменится! Кто-то из ваших близких, Водолей по знаку зодиака, попросит вас оказать ему услугу, после которой ваша жизнь перевернётся» Ну, поняла?
- Да. Я поняла, что этот твой Семёнов тупо нахуячил одинаковый гороскоп всем подряд, а сам, поди, стоит у твоего подъезда в кожаном пальто, и эксгибиционирует хуй. В надежде, что ты, дура, поведёшься.
- Ну ты и уродина… - Скривилась Ершова. – Гороскоп у всех разный. Такой кал только у Овнов и Водолеев. Значит, у тебя, и у меня. И ведь всё в ёлочку катит. Смотри: у тебя всё хуёво. Так? Ты вышла на улицу, потому что я тебя попросила. Так? А у меня сегодня будет роковая встреча, и я Водолей! Короче, щас мы с тобой красимся-подмываемся на всякий-який, и идём на улицу навстречу моему щастью.
Я возмутилась:
- Знаеш чо? Это твоё щастье – ты и пиздуй на улицу. Кстати, будь осторожнее, у подъезда кто-то насрал. Подозреваю, что астролог Семёнов. Едем дальше: мне никаких встреч не обещано, поэтому я останусь тут и буду пить. Дай текилу.
- Да щас тебе. – Ершова спрыгнула со стола, и пнула Фифу, отчего та хрюкнула и перестала дышать. - Будь ты человеком, жаба старая. Ну, что тебе стоит пойти со мной навстречу моей роковой встрече? Тем более, у тебя там написано, что твоя жызнь тоже перевернёцца.
- Юль. – Я смотрела на вещи трезво, потому что собралась умирать, и решения своего пока не поменяла. – Юль, ты ёбнутая. С чего ты взяла, что эта встреча для тебя будет щастливой? Вдруг тебя выебет на улице бомж, заразит ящуром, и ты сдохнешь в корчах? А поскольку мне тоже обещано что-то непонятное, то, скорее всего, меня тоже выебут. И тоже явно какой-нить Укупник. После чего я напьюсь яблочнова уксуса, и умру в муках. Вообще, судя по всему, сегодня надо сидеть дома, и не искушать судьбу. Раз ты так веришь Семёнову.
- Нет. – Юлька была непоколебима. – Нет. Я жопой чувствую: сегодняшний день станет знаменательным. Чота мы с тобой, баба Лида, в девках засиделись. Пора бы нам женихов уже найти. А сегодня, чую, самый день для встречи женихов. И не спорь со мной! У меня предчувствие хорошее. Даю пять минут на то, чтобы ты нарисовала на ебле малиновую улыбку, и накрутила чёлку на бигудю А потом мы с тобой дружно выйдем на улицу, навстречу судьбе. Всё.
Через полчаса мы с Юлькой стояли возле её подъезда, и вглядывались в мокрую темноту.
- Ты жениха видишь? – Юлька вытянула шею, и посмотрела на меня. – Лично я вижу залупу.
- Астролога Семёнова? – Я тоже вытянула шею. – Вижу только помойку. И бомжа, кстати, тоже вижу.
- Тьфу на тебя. – Поёжилась Ершова. – Не каркай, дура. Где, блять, таинственные силы-то?
- В пизде. – Я замёрзла, и очень хотела домой. Поэтому позволяла себе грубости. – У Семёнова, блять, спроси. Он же Нострадамус, он же всё знает.
- Знаешь чо? – Нашлась Юлька. – А может, нам надо отойти подальше от подъезда, и там искать роковую встречу?
- Ага. Отойди. В темноту. К помойке поближе. Там тебе и будет жених, блять. Бомж, смотрю, уже и хуй достал.
- Дура. Он просто ссыт. – Юлька расправила плечи. – Короче, делай что хочешь, а я пойду.
- Куда?!
- Гулять.
- В такую погоду?! В одиннадцать вечера?!
- Да. Я чувствую, сегодня мой день.
- А я чувствую, что надо срочно идти домой, пока мне тут менингит ветром не надуло.
- Ну и иди!
- Ну и пойду!
- Ну и вали!
- Ну и сама вали!
- Подруга, блять!
- Идиотка, блин!
Поскользнувшись на чьём-то какашняке, Ершова въехала в темноту, навстречу своей судьбе.
А я пошла домой.
Умирать от депрессии. Которая теперь ещё более усугубилась.

***
Эпилог.

Телефонный звонок раздался в десять утра.
- Ты простишь меня, жаба? – Тихо, с надеждой спросили в трубке.
- Нет. У меня депрессия. Я всех ненавижу. А тебя в особенности. У меня теперь температура. Скоро я умру от менингита.
- Я печалюсь. – Голос в трубке посуровел. – Я очень печалюсь. У меня нещастье. Ты должна быть ко мне милосердна в такую минуту.
- Тебя выебал бомж? – Я мысленно приготовилась звонить знакомым врачам-венерологам.
- Нет. – Юлька тяжело вздохнула. – Хуже.
- Укупник? – Я мысленно приготовилась звонить знакомым врачам психиатрам.
- Ещё хуже. Я вчера зашла в какой-то трактир, и там накушалась вкусной-полезной водки. С горя. Ты ж меня бросила, жаба такая… Я, видимо, сильно накушалась, поэтому у меня теперь нет паспорта, денег, любимой белой сумочки, которая, кстати, была твоя, а так же отсутствует один сапог, и один зуб. Сразу говорю: я не виновата, я ничего не помню. Но не это самое страшное.
- Нет, Юля… - Я почувствовала как у меня задёргался глаз. – Самое страшное уже случилось. Ты проебала мою сумку! Теперь ты умрёшь.
- Похуй. – Юлька, казалось, совершенно не испугалась перспективы быть убитой. – Посмотри на календарь.
- У меня его нет.
- А у меня есть. И знаешь, чо там, на календаре?
- Осень?
- Осень. Ноябрь. Тринадцатое число.
- И что?
- Две тыщи седьмой год.
- Ахуеть какая новость.
- Да. А журнальчик, как оказалось, был за две тыщи третий… Понимаешь? – Юлька всхлипнула. – Мы с тобой уже четыре года как проебали своё щастье!!! Свою роковую встречу! Своих женихов с баблом и крепкими яйцами! НО!
Юлька замолчала.
Я ждала.
- НО. – В трубке явно расстроились, что эффекта не вышло. – Есть и хорошая новость! В новом журнале «Лиза» за ноябрь две тыщи седьмого написано, что тринадцатое ноября станет для Водолеев роковым днём, а Овнов ждёт сюрприз! Ещё не всё потеряно! Мы ещё встретим наше щастье!
Я переложила телефонную трубку в другую руку, облокотила плечом на стену, и сказала:
- Насчёт сюрприза это в точку. Знаешь, что лежало в той моей сумке, которую ты удачно проебала? Не знаешь? Я тебе скажу. Там была моя заначка. На чёрный день. Три штуки баксов. И сегодня этот чёрный день наступил. Тебе пиздец, Ершова. Я уже иду.
В трубке икнули, и бросили трубку. А я пошла, и на всякий случай проверила свою заначку в тумбочке.
На месте заначка. Куда она денецца?
Только Ершова об этом до сих пор не знает.
И никогда не узнает.
Ибо нехуй вестись на гороскопы.

Собрались мы как-то отдохнуть на лоне природы, возле озерца, и предаться нехитрым земным утехам.
Проще говоря, порыбачить со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Четверо нас было - отец с другом и я со своим другом.
Как положено, порыбачили, откушали водочки, закусили, потравили байки, ушицы сварили.
Вроде, пора спать, да и водочка дает о себе знать.
А друг отца - Виктор Николаевич - немного странный, педантичный и мнительный человек.
На рыбалке его странность выражается так: Он на время сна привязывает рыбацкую резиновую лодку себе за ногу веревкой, а сам спит, естественно, в палатке.
Его комментарии по этому поводу ограничиваются тремя словами: "Шоб не спи__дили".
Значит, просыпаемся мы утром с бодуна. С жуткого. Мысли такие ленивые в голове.
Будим Виктора Николаевича - мол, утренний клев, рыбачить пора.
Он поднимает голову, открывает (как он думает) глаза и произносит: "На х__й!"
Тот же ответ мы получаем на вопрос о возможности использования его лодки на время утреннего клева.
Принимаем это как ответ "да".
Здесь надо уточнить, что тот берег озера, на котором мы останавливаемся, очень высок и крут.
Спуститься пешком по нему к воде еще можно, а вот лодку дотащить - никак.
Не мудрствуя лукаво, мы загружаем лодку необходимым снаряжением, кладем в нее якорь и бросаем с берега на воду.
Все произошло в одно мгновение. Вслед за лодкой из палатки, сидя на жопе, с большими (уже проснувшимися глазами) и криками: "Ё__ана в рот!!!" пролетает Виктор Николаевич и скрывается за обрывом берега, затем раздается звук, похожий на звук при падении свежего мяса на стол без скатерти и сопровождаемый также похожим на него по звучанию криком: "Бл__дь!!!".
Мой друг протирает глаза и говорит: все, не пью больше (он не знал о системе сигнализации, к которой прибегал Виктор Николаевич).
Я же понял, что произошло, но надеялся, что он упал в воду.
В воду он не упал. Виктор Николаевич лежал в лодке лицом вниз в неестественной позе, потом перевернулся, обвел окрестности помутневшим взором и сказал: "Хорошо, не за х__й привязал!"

Историю эту рассказал мне один знакомый. В общем, дело было так: решил он как-то раз занять свою маленькую дочь, (жена в это время легла в больницу, и девочка целыми днями доставала папу). Пошел в магазин и купил он ей несколько хомячков, вместе с домиком (ну там лесенки всякие, беличье колесо и прочие хомячие радости.) Вечером, отходя ко сну, он заметил такую картину: Сидит значит кот около домика и пристально смотрит на одного из хомяков, а тот в это время залез в колесо и ессно пытается от кота убежать. Ну, улыбнулся он этим кошачье-хомячьим забавам и уснул. Утром, проснувшись, он видит ту же самую картину: кот пристально, не отрываясь, смотрит на хомяка, а тот, в свою очередь, продолжает сваливать. После того, как он отогнал кота, бедный хомяк, пошатываясь, вылез из колеса и поковылял к поилке, попил и тут же вырубился : ) P.S. А хомяк после этой ночи проспал больше суток...

Вечер 23 февраля, небольшой магазинчик. Замученная продавщица
обслуживает очередь в основном из мужчин, покупки которых разнообразием не богаты. Водка колбаса, Водка селедка, Водка сырок. Подходит моя очередь и происходит такой диалог.
Я: - Мне, пожалуйста, бутылку пива и пол буханки хлеба.
Продавщица: - Я не поняла, сколько водки надо.
Я: - Да не надо мне водки, я просил бутылку пива и пол буханки хлеба.
Продавщица: - Так вам хлеба или пива?
Я: - Мне, пожалуйста, и бутылку пива, и пол буханки хлеба.
И, казалось бы, все. Наконец, продавщице стало ясно, что я хочу, но следующий вопрос ее лишил меня речи, я не знал что ей ответить.
Она спросила: а вам хлеба пол буханки целую или половинку?

А кто-нить в курсе про китайские чипсы из серии "зяки-зяки", крабовые-креветочные и т.п.? Так вот, я как то на шашлыках один в костер уронил... он загорелся зеленым пламенем(см 10 в высоту), потом стал буро-черным, расплавился и закипел...
Теперь мы их на шашлыки всегда с собой берем. Костер разжигать.

В автубосе.
Перед парнем сидят две дамы лет 35-40. Одна из них посматривает на парня, раз пять глянула. потом пихнула соседку в бок и показала головой на него. Та поворачивается и глядя ему в глаза, сует брошурку про Иегову и его свидетелей и молвит:
- Молодой человек, мы видим по вашим глазам что вас гложет какая то грусть. почитайте и вам станет легче.
Он, глядя на тетку грустными глазами отвечает
-Я ссать хочу..
Больше они к парню не поворачивались.

xxx: Сегодня мне стал ясен смысл выражения: "Не с той ноги встал".
xxx: Это озарение пришло ко мне в виде неожиданного и очень мощного удара носом о стену.

Trololo: А ты почему не ешь?
Feek: Дык, у меня пост, до первой зарплаты не на что.

Ххх: Ну че, приготовила Лизка пирог?
Ууу: Приготовила, но я не стал его есть.
Ххх: А чего? Ты же так давно хотел этого. Рассыпной, Лизкин..
Ууу: Та ты знаешь... Она готовит, вдруг прибегает в комнату, что-то пишет в яндексе. Читает, уходит. Я залезаю в мозиллу, а там в строке поиска вопрос: "Если в муке муравьи и личинки - ее можно есть?". И ведь, суки, отвечают, что "можно".
Ууу: Я решил не пробовать это яблочно-мясное удовольствие.

C Google Вопросы и Ответы.
Вопрос: Вы согласны, что верующие добрее и нравственнее атеистов?
Ответ: Если никого не жгут на костре, то да.