Кто реально бесит, так это всякая сказочная поебень-хуйня. Разные там шишиги, оборотни в погонах и аксельбантах, феи и прочие коты-ебуны. Извеняюсь, баюны. Но реальная засада – добрые волшебники. Это пиздец, похуже ядерной зимы в дырявых валенках. А встретился с одним таким волшебником некто Боря, малолетний опездол, не дурак выпить, но дурак вовремя остановиться.
В то утро парнишке было паршиво. Он сидел на грязной скамейке и седьмой раз на этой неделе пытался угадать, зачем вчера пил. Боль, ставшая уже привычной, разрывала голову, юный организм терзала жажда. Короче, необходимо было поправить здоровье, но не было на что.
- Разрешите, молодой человек? – материализовавшийся из воздуха старичок учтиво приподнял шляпу. – Здесь свободно?
- Падай, - вяло разрешил Борька и вернулся к своим невеселым баранам.
Добрый волшебник, а это был он, сел на скамейку и вытянул уставшие ноги. Старик притомился. Целый день он ходил по городу и творил добро. Выебал школьницу за нарушение правил дорожного движения. Убил продавщицу, обсчитавшую клиента. Уронил бетонную плиту на прораба-матершинника. Когда он заразил сифилисом самую популярную проститутку города, волшебник понял, что устал. Сейчас он отдыхал и набирался сил для новых свершений.
- Слышь, дед, - вдруг обратился к нему сосед по скамейке, - пару рублей не одолжишь? А то я кредитку в смокинге оставил!

- Ай – яй – яй, молодой человек! Как не стыдно врать! – покачал головой незнакомец. – Нет у Вас никакого смокинга! И кредитки нет. Все Ваше богатство – недолеченный триппер.
- Ну, бля, ты, дед, экстрасенс! Это же шутка юмора, – скривился Борька. – Отсыпь немного щебня, не скупись. Башка раскалывается, подлечиться надо!
- Я не экстрасенс, друг мой, я добрый волшебник, – чародей, судя по всему, что-то для себя решил. - И вынужден Вас огорчить, юноша, - у меня печатный станок пиздой накрылся!
- Это на котором деньги печатают? – ухмыльнулся Боря, решив, что старик шутит.
- Нет, таблички с надписью «Иди на хуй!».
До парня не сразу дошло, что его только что послали в самой грубой форме. Он аж заикаться начал:
- Эт… Эт-то ты мне?
- Не, бля, твоей жопе! – нагло ухмыльнулся собеседник.
Борька схватил его за грудки:
- А ну, вставай, пень трухлявый, я тебе щас пенсию оформлю, по инвалидности!
- Не, а ты чо такой дерзкий?! – противным голосом загнусил дедок. – Я, бля, не хуй соси, я волшебник очень добрый! Ты со мной шутки не шути!
Борька разозлился еще больше. Мало того, что башка трещит и во рту помойка, так еще всякая столетняя плесень издевается! Он тряхнул деда как следует:
- Гони бабло, птеродактиль!
- Иди в хуй, убогий, пока я добрый, - вяло огрызнулся старик.
- А то что? Завалишь меня песком, который из тебя сыплется?
- Я вижу, ты крутой, – сказал дед, и в руке его появилась волшебная палочка. – Так и отправляйся к крутым!
Старик взмахнул палочкой, и в ту же секунду парень оказался посреди переполненной камеры. В руке он уже держал не воротник деда, а плакат с жизнерадостной надписью - «Привет, петухи!» Сидельцы оживились, и стали подтягиваться к новичку.
А старика уже не интересовала Борина судьба. Он встал со скамейки и пошел искать нового грубияна. Добро всегда побеждает зло. Очень зло.

Farsh: В соседнем офисе вайфай точку поставили. Идиоты даже запоролить не догадались. Сосу трафик гектарами. Плакал когда их директор в курилке стоял матерился на дикие счета за интернет. Теперь он б*ять поставил на все компы своей конторы трафик контроллер.
Lory: Жжот.
Farsh: А с прошлой недели у них новая беда.
Lory: ?
Farsh: Каждое утро я им на принтер отправляю печататься текст "Превед! Йа бумажко". Чую п..здец близок.

В жизни каждого юзверя наступает момент, когда чистую клавиатуру проще купить.

Русский национальный менталитет:
- Вообще ничего не видно, - сказал водитель и прибавил газу.

- Добрый день, я из отдела внедрения, вы вызывали?
- Вызывала.
- Отлично. В чем проблема?
- У меня?
- Ну да, вы же вызывали?
- Я?
- Да, вы! Вы только что сказали, что вызывали.
- Кого?
- Внедренца.
- Внедренца?
- Да! Внедренца!
- Внедренца вызывала. А что?
- Я - внедренец.
- Вы?
- Девушка, вы что издеваетесь?
- Я?
- Вы!
- В смысле - издеваюсь?
- В смысле - тупите!
- Что делаю?
- Фигней занимаетесь! Если вы вызывали, то извольте проблему рассказать. Если проблемы нет, давайте деньги за вызов и я пошел.
- Какой фигней?
- Девушка, вы что, только что из армии вернулись?
- Нет, но у меня муж военный.
- Бедняга, а вы здесь кем работаете?
- Секретарша. Света меня зовут (улыбается).
- Ну я вас звать не буду, вы мне, пожалуйста, главного бухгалтера позовите.
- А-а-а, Галину Алексеевну?
- Ну не знаю, наверно, Галину Алексеевну.
- А зачем?
- (всячески стараясь сдерживаться) Спрошу, не военный ли у нее муж.
- Странно... секундочку.
(Звонит по телефону. Через минуту появляется Галина Алексеевна.)
- Добрый день, Галина Алексеевна, вы внедренца вызывали?
- Вызывала.
- Отлично. В чем проблема?
- У меня?
- ...

- Кто на свете всех милее, кто на свете всех белее?
- Белила цинковые. ГОСТ 8293-64.

И снова – московский автобус. Где-то между 11:00 и 12:00. Утренний пассажиропоток уже несколько спал. Свободное сидячее место можно отыскать без тестирования скорости своей реакции. И даже без боёв местного значения. Так что я место отыскал. Сел. Так сказать, утвердился. Достал книгу…
- Ленусик!..
Девичий крик над самым ухом был столь внезапен и пронзителен, что немедленно вызвал в голове смутное видение знакомого старшины, с упоением командующего: «Вспышка справа! Ложись!..» Ей-ей, чуть не залёг. Но совладал с рефлексами, поднял голову.

Вцепившись верхними конечностями в стойку, над моим креслом висело Нечто. Щуплое. Плоское как доска. Лет этак 18-ти. Взгляд Нечта расфокусированно смотрел куда-то в запотевшее автобусное окно…

Снизу Нечто было затянуто в чёрные со стразами джинсы. По их верхнему краю обвисал розовый ремень с большущими железными бляхами. Из-под чёрно-розовой курточки выглядывал пупок. В пупке что-то блестело. Над верхней губой слева золотился какой-то металлический прыщ (пирсинг?). Причёска в виде взорванного вороньего гнезда. Иссиня-чёрная чёлка закрывает всю левую часть лица. Оставшийся свободным глаз подведён жирным чёрным карандашом. На руках – металлические браслеты, перчатки с обрезанными пальцами, выкрашенные чёрным лаком ногти. И везде – черепа: на джинсах, курточке, сумочке, браслетах… Это великолепие дополнялось выглядывающими из-под подвёрнутых джинсов гетрами в чёрно-белую полоску и могучими чёрно-розовыми ботинощами. Но больше всего меня удивила другая штука – в каждое из ушей Нечта убегало по проводку. Так вот, проводок в левом ухе был чёрным, а в правом – белым. До меня как-то не сразу допёрло, что обладательница чарующе-визгливого сопрано одновременно слушает MP3-плеер и говорит по мобильнику. Его-то гарнитура с встроенной нашлёпкой микрофона и торчала справа… Ну, а поскольку в плеере явно присутствовало что-то очень громкое, чёрно-розовое Нечто в этот самый микрофон не говорило, а прямо-таки орало. На весь полупустой автобус. Причём, само этого не замечало:

- Ленусик, ты чего не отвечаешь?!.. Я тебе, короче, звоню-звоню!.. Где ты? На лекции?.. Ну и что? На лекции как раз самое удобное место поболтать! Слушай, короче, что тут было – я в шоке!!!..

К этому моменту от соседства со столь эмоциональной попутчицей весь автобус пребывал там же. Т.е. – в шоке. Мужики старательно занавешивались газетами. Женщины с утрированным интересом безотрывно пялились в окна. Даже вечно сварливые бабушки-старушки судорожно постарались спрятаться в конец салона…

- …Короче, вчера в институте выхожу я из туалета, а мимо по коридору идёт знаешь кто?!.. Славик! Причём – с какой-то шваброй! А я-то, короче, думаю, чего это он мне звонить перестал?!.. А он, козёл, швабру себе нашёл!.. Нет, ну прикинь, что я тут почувствовала!.. Вот я вот так с унитаза встаю, а мимо меня вот так эти двое под ручку!.. Я, короче, от возмущения чуть повторно не обосралась!..

Последняя фраза видимо долетела до водилы и крайне его заинтересовала. Он даже со своего места высунулся посмотреть, кто это там, в салоне, так громко чуть кучу не навалил? Увидел, удивлённо сглотнул и снова спрятался в свой закуток. Тем временем над моей головой продолжали громыхать акустические страсти:

- …Нет, ну ты прикинь – такая конкретная швабра! - Нечто тоскливо вздохнуло и поправило собственную феерическую причёску. – Ни сисек, ни фигуры! …Чего он в ней нашёл-то?! Я, короче, прямо себя вся униженной почувствовала!.. Повернулась и хлопнула за собой дверью!.. Чтоб знал!!!.. …Что? Почему это «в сральник сбежала»?!.. Никуда я не сбежала, просто не захотела с ними находиться в одном коридоре!.. Так что я теперь вся расстроенная-растроенная!.. Прямо не знаю, как теперь жить!.. Что?!.. Жить, говорю, теперь, как не знаю!.. Не слышишь?.. ЖИ! ТЬ! НЕ! ЗНА! Ю! КАК!.. Нет, «как» это не вопрос. Это я тут, короче, так вся горюю!..

Боже, как я в эту минуту жалел об отсутствии диктофона.
«Такие шекспировские страсти, и – без фиксации!» (с)

- …Ага, вся тут стою и не знаю, чего этому козлу в наших чувствах не хватало? Что спрашиваешь?.. Давала ли я ему?..

Весь автобус, включая водилу, непроизвольно напрягся и превратился в одно большое ухо.

-…Да ты знаешь, Ленусик… Нет, Славику я не давала! КАК-ТО НАСТРОЕНИЯ НЕ БЫЛО!!!

Бабки в конце салоне сделали вид, что зависли в глубоком обмороке. Красные от смущения женщины вклеились носами в окна…

- Считаешь, короче, надо было дать?.. А ты бы ему дала?..

Мужики тщетно пытались газетами скрыть рвущийся наружу гогот. Водитель в полном ахуе упал на свою баранку и чуть не протаранил светофор.

Автобус вильнул. Нечто мотнуло в сторону и припечатало боком о моё кресло:

- …БЛЯДЬ!!! …Что? Нет, Ленусик, это я не тебе! Это я водиле!.. Думает, что раз я – эмо, то не девушка и меня можно везти как дрова!.. Короче, все мужики – козлы! Ничего в нас, нежных, блядь, не понимают!.. Ну всё, чмоки-чмоки, а то уже моя остановка!..

И она сошла. Умудрившись так и не заметить, как за её спиной вся мужская часть пассажиров автобуса в едином порыве всхлипнула и заржала так, что аж салон задрожал.

Дневальный по роте рядовой Азимов томился на тумбочке. Беда подкралась незаметно со стороны мочевого пузыря. Зов природы звучал все громче и громче, выхода не было и будущее рисовалось мокрым и противным. Азимов пытался действовать по уставу и вызвать второго дневального или дежурного по роте:

- Ди-ни-вальни-и-ииий! Рахматов, чуууурка злааая!

Нет ему ответа. Второго дневального, рядового Рахматова, забрал с собой старшина роты красить что-то на чердаке.

- Дииижурный! Дииижурный по роте, на выход! Пажаласта!

Дежурный по роте сержант спал как убитый и на жалобное блеяние Азимова не отзывался. В конце концов, ремонтный батальон - это не страшно уставная учебка какая; в случае катастрофической надобности можно на две минуты и отлучиться от тумбочки, если бы не два "но".
Первое "но" заключалось в том, что дежурным по части был капитан Пиночет. Для Пиночета не существовало никаких компромиссов, поблажек и уважительных причин. В случае, если Пиночет заставал пустующую тумбочку, он забирал ротный барабан, в самой тумбочке хранившийся, и таким образом наряд автоматически оставался на вторые сутки, ибо без барабана никакой дежурный по роте наряд не примет. Оставить на вторые сутки весь наряд Азимову не улыбалось. Сержант, возглавлявший наряд, был парнем хорошим и подводить его Азимов никак не хотел.
Второе "но" заключалось в том, что тумбочка была расположена прямо напротив кабинета начальника штаба. НШ, как назло, сидел в своем кабинете и дверь держал открытой.

Азимов держался двумя руками чуть правее штык-ножа и переминался с ноги на ногу. Вот интересно, если будет лужа, затечет к НШ в кабинет или нет? Майор Каширин - офицер замечательный ... но никто еще не пытался намочить его кабинет. Не хотелось Азимову быть первым.

- Ди-ни-вальный! Ди-и-и-журный!

Наконец, начальнику штаба надоел этот полный безмерной скорби крик. Он нехотя оторвался от своих бумаг и выглянул в коридор:

- Азимов, задолбал орать. Что стряслось?
- Тащ майор, туалета нада!!! Ой как нада!

Майор Каширин с жалостью посмотрел на Азимова, глаза которого были уже размером с блюдце и не моргали.

- Две минуты тебе хватит? Я за тебя постою. Давай сюда повязку!

Азимова моментально сдуло. Его тень еще бежала по коридору, а сам он уже громко пел туркменскую песню в сортире. НШ натянул повязку дневального на рукав кителя и усмехнулся. Когда он последний раз дневальным стоял? Четырнадцать... нет, пожалуй, все пятнадцать лет назад. Вот хохма будет, если сюда комбат зайдет и обязанности дневального по роте спросит. "Дневальный по роте назначается из солдат ... и, в виде исключения, из наиболее подготовленных майоров". НШ засмеялся. В это время у него в кабинете зазвонил телефон. НШ побежал в кабинет и успел поймать трубку.

А в это время... Ну да, ведь дежурным по части стоял капитан Пиночет. Вместо того, чтобы сладко спать в честно отведенное ему время, Пиночет пошел с внезапной проверкой портить жизнь наряду по роте. Увидев пустую тумбочку, Пиночет хищно обрадовался, схватил барабан и направился к выходу.

Майор Каширин, увидев в приоткрытую дверь уползающий ремень барабана, прервал свой телефонный разговор с начальником штаба дивизии, невнятно извинился и бросился в коридор. Там он успел схватить барабан за ремень и тем самым остановить грабительский налет Пиночета. Капитан Пиночет, не оборачиваясь, продолжал тянуть за собой барабан с майором и приговаривал:

- Поздно, поздно, голубчик. Раньше надо было пустой башкой думать. Вторые сутки, вторые сутки! А не надо с тумбочки слезать, не надо!

Однако майор Каширин был мужик крепкий. Он резко дернул барабан на себя; при этом Пиночет, не ожидавший сопротивления, обернулся и замер. НШ осторожно вынул барабан из ослабевших капитанских рук, резво подбежал к тумбочке и там вытянулся, отдавая по всем правилам честь дежурному по части. Пиночет машинально поднес ладонь к виску, начиная сомневаться, а не лег ли он на самом деле спать и не сниться ли ему интересный сон. Начальник штаба решил немного разрядить обстановку и, не опуская руки от фуражки, представился:

- Временный дневальный по роте майор Каширин!

Ответа не было. Пауза затягивалась. Все смешалось в пиночетовском дежурном мозгу, к тому же не спавшем всю ночь. Капитан пытался собрать мысли в кучу, но они торопливо разбегались. НШ начал терять терпение. Он раздраженно спросил:

- Чего надо-то? Зачем пришел? На барабане побарабанить?
- Дак... Вроде ничего не надо... Разрешите идти?
- Идите, - ответил НШ.
- Есть! - Пиночет развернулся и строевым шагом вышел из расположения, продолжая держать ладонь у виска и сомневаясь в увиденном.

Тут вернулся Азимов, блаженно улыбаясь. НШ всучил ему барабан и повязку и сказал:

- Тут дежурный по части приходил. Барабан взять хотел, я не дал. Давай на тумбочку быстрее, хватит с меня дневальства. А то еще старшина сортир мыть пошлет.

Объявление:
Российской команде для участия в гонке "Формула-I" требуется водитель с личным а/м.

Дело было зимой. В троллейбусе сидит женщина вся в мехах, а сзади нее на соседнем сиденье расположилась молодая мамаша с
двумя малолетними детьми - погодками.
К слову сказать у "меховой" дамы к шапке (меховой же) приделан хвост. И вот один из детей заинтересовался этим хвостом и своим звонким
голоском спрашивает у мамы (на весь троллейбус):
- Мама, а почему у тети из головы хвост растет?
Пока мама думала, что ответить первому, второй, тот что по старше таким же звонким голоском отвечает:
- Чего тут думать!!! Там где хвост, там и ж@па"!