Ты спишь - враг качается!!!
Ты ешь - враг качается!!!
Ты отдыхаешь с друзьями - враг качается!!!
Ты в отпуске на Куршавели - враг не выдержал и застрелился!!!
Мораль, не будь задротом как твой враг! =)))

Сидят два студента и пишут контрольную. Один другого спрашивает:
-А ты все решил?
-Нет, сдал пустой лист.
-Я тоже.
-Ты что! Они же подумают, что мы друг у друга списали.

Барановский жутко любил палить студентов со шпаргалками. А палил, конечно, профессионально... Бывало, все пишут, а он как вскочит! И давай под парты заглядывать! А ежели найдет чего – прям трепещет от радости! И студента выгоняет. А еще любил Барановский газетку почитать пока студенты пишут, или там журнал "Огонек". Читает, значит, и иногда пристально так на аудиторию поглядывает. Hу вот однажды перед экзаменом рассаживается народ за парты, все подальше сесть норовят, а один товарисч – садится прямо напротив Барановского. Получили все задание, пишут, пыхтят, пару человек выгнали уже, остальные не то что шпаргалку – носовой платочек достать боятся. Поуспокоился малость Федор Титович, сел, газету развернул, читает. Иногда на шорохи подозрительные опускает газетку и эдак на студентовкак глянет! И опять читает. Тут студент на первой парте беззастенчиво достает из-за пазухи толстенный конспект, разворачивает его на нужной странице, и кладет к БАРАHОВСКОМУ HА СТОЛ! И начинает преспокойно списывать. Тот чует неладное, опускает газетку (на конспект!) и смотрит на студента. Тот себе пишет что-то – весь в работе. Барановский поднимает газетку, читает дальше. Студент продолжает списывать. В аудитории начинают хихикать. Барановский резко опускает газетку и глядит на студента вупор. Hичего. Встает, обходит его сбоку, пару раз проходится поаудитории. Hичего. Заглядывает под парты. Пусто. Пожимает плечами, садится за газетку. Студент продолжает списывать. В аудитории начинается тихая истерика. Студент невозмутимо переворачивает страницу конспекта. Все в аудитории уже плачут. Барановский бросает газету, вскакивает и буквально обыскивает студента. Разумеется, ничего не находит. Такое повторяется еще несколько раз. Hаконец, студент с облегчением незаметно для Барановского (за газеткой) прячет конспект обратно за пазуху и сдает работу. Тут Барановский не выдерживает.
– Вы списывали!
– Да что вы, Федор Титович, как можно... Вы же сами видели...
– Я не видел, но знаю, что вы списывали! HО КАК?!
– Да нет же... Вот ребята подтвердят...
– Вот, что, молодой человек. Скажите мне, как вам это удалось, и я ставлю вам четыре. Студент объясняет. Барановский, скрепя сердце, выводит в зачетке "хорошо". Апплодисменты. Занавес.

Открытка парня девушке начиналась так: "Любимый мой Анусик..." Девушка надолго задумалась...

Бурый медведь пришел! жестокая алко-игра
Крайне экстремальное состязание. Играть вдвоем не рекомендуется. В большой таз наливается шампанское, вокруг садятся участники. Каждый по очереди выпивает стопку шампанского и доливает в таз стопку коньяка. Когда жидкость буреет, говорят: "Бурый медведь пришел!". Дальше наоборот - после каждой выпитой из таза стопки туда доливают шампанского. Когда жидкость становится желтой, говорят: "Бурый медведь ушел!". Мало кто видел уход бурого медведя...

- Алло, это морг?
- Да.
- Эдравствуйте! Мы проститутку заказывали, а её до сих пор нет... Мы волнуемся, она к вам не поступала?

Все мои любимые фильмы и сериалы входят в элитную коллекцию "опять ты эту фигню смотришь"...

Пешеход с монтировкой - транспортное средство повышенной опасности,
всегда имеющее преимущество перед легковым автомобилем.

Рассказал друг историю со своей знакомой.
Преамбула. У девушки был депрессняк, она за каким-то лешим побрилась налысо. И ходит теперь либо в парике, либо без него. Парик такой же, какими были и волосы - черные, кудрявые.
Фабула. Стоит она себе утром в метро, жуткая давка. На нее сзади возмущается какая-то тетка, мол: "Девушка, вы со своими кудрями хоть бы в хвост их забрали". На что та спокойно отвечает что-то в духе "Да говно вопрос" и снимает парик. Реакцию людей в метро словами, я думаю, не передать))

Эта история произошла в 2000 году. Весной. Как раз в это время в городе
наблюдался самый настоящий бум тротуарной плитки. Так вот, мы, компания
молодых «энтузиастов», жаждущих иметь собственный бизнес, организовали
свою фирму по производству и укладке этой самой плитки. Было, в общем-то, всё необходимое: подходящий цех, обкатанная технология, возможности взять кредиты, словом, живи и радуйся. Но, имелось одно «НО». Основная рабочая сила. Ну, кто идет в подсобники (а дипломов по специальности «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай» в природе не существует)? Правильно. Бывшие зэки, алкаши, наркоманы и постоянные придурки. Так вот, среди наших придурков имелся милый мальчик, назовем его Васей. Видимо, у него и впрямь было что-то не то с головой – в армию его не взяли. Он-то всё это и учудил. Дело было так. У меня – главного менеджера - утро выдалось весьма запаренным: новые клиенты, звонки, отбивание от назойливых рекламных агентов (на фига козе баян? У нас и так спрос превышает предложение), звонки от наших бригадиров на объектах – кому чего привезти, словом - всё как обычно. И тут приходит наш Любимый Клиент. Чудо, а не клиент! Оплачивал по 100-200 квадратов разом, а потом скромненько, на своей «Газельке» квадратов по 10-15 раза три в неделю забирал. Да ещё и звонил, когда, дескать, удобно. И грузил сам. И вот он решил заказать ещё, да не ту, что обычно, а вот эту, которая новой формы. Которую привезли всего-то позавчера. Это требовало уточнений, и я принялась звонить в цех, так как понятия не имела сколько формочек для заливки привезли.
Что за черт, никто не отвечает… Вымерли они там, что ли? А тут ещё Игорь
(наш начальник по строительству) орет в другую трубку - когда придет
третья машина, почему плитку не везут; в общем, вручив любимому клиенту
кружку кофе и бублики, я понеслась в цех разбираться.
Непорядок был замечен сразу же. КАМАЗ недогружен, над ним сиротливо
болтается девятисоткилограмовый поддон с плиткой, Женьки «командующего»
складом и погрузкой) не наблюдается. Влетаю в цех и сразу натыкаюсь и на
него, Леху (начальник по производству) и Кирилла (бригадир этой смены).
Последний взбудоражено размахивая руками и вытаращив глаза, орет,
заикаясь: - ТАМ!! СТОИТ!!! Я… из раздевалки… а там… стоит!!!!
- Ага, - ехидничает Леха, - там у тебя стоит, а здесь не стоит, - и показывает на рабочих, бесцельно, как стадо овец, оставшихся без барана, блуждающих по участку заливки.
- У вас у всех и тут и там ВСЁ, ВСЁ СТОИТ! – набрасываюсь на них я, -
Вся фирма стоит! Пока на ушах, а скоро будет – раком!!!
- ТАМ!! СТОИТ!!! ТАМ!! – не унимался Кирюха, тыча пальцем куда-то в потолок. Все дружно взглянули в указанном направлении. На длинном, во весь цех, балконе, ведущем в разные подсобные помещения второго этажа, действительно что-то стояло. Идентификации не поддающееся, и инвентарем
явно не являющееся.
- Уррррод, - сплюнул Леха и рванул к лестнице.
- Ага, точно, - радостно подтвердил Кирюха.
Я в туфлях на шпильке приотстала от ребят, но тоже в темпе оказалась рядом.
ТО, что там стояло… э… как бы это… чтоб понятно было… Раскорячившись во весь узенький проход, там стояла очень странная скульптура, светло-серого цвета. Инопланетный монстр, иначе не назовешь. Голова у монстра имелась, на ней сверху шипы, а ниже – какие-то полосы. Шеи не было, зато была грудь и толстый буграстый живот, выпяченный вперед. Наверное, это был беременный инопланетянин. Руки оканчивались мощными ластами, были вывернуты назад и поперек всего прохода. Колени тоже были загнуты наоборот, как у кузнечика, а в какую сторону смотрели увесистые копыта, навскидку не определялось. Вот ведь и есть уроды, подумалось мне (не про монумент), занимаются черт-те чем, а работать кто будет?
- Ну и зачем вы эту байду сюда поставили??? – громко возмутилась я, -
Что за дебильные шутки, делать больше нечего?
Леха грустно вздохнул, и жестом показал Женьке, мол, развернем вдоль
прохода. Не без труда, но это было сделано и…
- Ва-а-а! – шарахнулась я и треснулась о перила. У статуи были ГЛАЗА!!
На затылке, как мне подумалось с перепугу. Глаза вращались и моргали. А
еще был рот. Оттуда вякало!
- Это… что?
- Это? – ласково ответил Женя, - Это не что. Это ЧМО!!!!!
- А… зачем… чмо… тут стоит?
- СТОИТ!!! – со злостью заорал Леха, - Стоит, гад, не шелохнется! Из-за
одного урода… М-м-м-м-м… Из-за одного урода ВСЁ стоит!! ВСЁ!!!!! Из-за
одного урода нам Дима (генеральный директор) таких чертей вставит, когда
приедет! НАМ!! ВСЕМ!! Из-за одного урода…
Пока ко мне возвращалась связность мыслей, ребята обрисовали картину.
- Этот… енот помойный… маму его да чтоб не папа и не туда… - коротко
объяснил Леха, - первую бетонку на себя вылил, паскуда… Пополз сюда за
каким-то… членом… И - вот, усох. Таракан бледный!!! Вражина! Кирюха вон,
по сейчас заикается….
А теперь в переводе. Сегодня на бетономешалке, так называемого первого слоя работал Вася. В растворе для первого слоя большое количество пластификатора. От этой штуки застывший бетон приобретает высокую прочность, влагостойкость, термостойкость и т. д., а главное – ОЧЕНЬ быстро застывает. Десять минут – и готово. Через пару часов кувалдой не разобьешь. Так придурок Вася, «не на то нажал», и вместо того, чтобы просто увеличить обороты, вся эта бадья (килограммов 600) вылилась прямо на него. Хоть не на голову, но его тут же сшибло с ног, а сверху лилось, лилось… Формовщики схватились за лопаты, откопали Васю, поставили его в сторонку, чтоб под ногами не путался, и в темпе – убирать всё это счастье с пола. Ведь
застынет сейчас, а потом спотыкайся! Прибежал Леха, велел Васе, этому
сироте во втором поколении, НЕМЕДЛЕННО, СЕЙ СЕКУНД снимать одежду. Вася понял. Но неправильно понял. Вместо того, чтобы выполнить приказ
буквально, он поплелся в раздевалку (на второй ярус по лестнице и метров
сто по балкону в другой конец цеха). С каждым шагом медленнее,
ме-ед-ле-ен-нее… Не дойдя четырех метров застыл. Пластификатор штука
хоро-о-ошая. В суматохе про Васю забыли. Орать он не мог, и так едва
дышал. Ведь знал этот недоделок, КАК быстро это твердеет. И тут из раздевалки во весь опор вылетел Кирюха, он там обедал и весь цирк прозевал. С маху налетев на чудище с глазами, да ещё и шипящее, Кир с воплем отпрыгнул и влетел задницей вперед в женскую раздевалку, к счастью, пустую. Монстр никуда не уходил. Тогда Кирюха перемахнул через
перила, мигом слетел по пожарной лестнице. А дальнейшее я видела.
Смех смехом, а надо что-то делать. Сейчас мойщицы на перерыв пойдут, а
валерьянку из аптечки они уже давно сожрали. Визгу будет… Они у нас тоже
туповатые.
- А может по нему ломиком постукать? – предложил добрый человек Женя, -
может, рассыплется?
- Только вместе с содержимым, - заверил Леша, - да и с ломиком тут не
развернуться. И по чему стукать-то эту раскоряку?
- По голове, - мстительно предложил Кирилл, - Рога козлу поотшибать,
чтоб людей не пугал. У, морда!
Вася, поняв своей головенкой, изначально приделанной, чтоб было в чего
кушать, что его страдания сейчас будут завершаться путем эвтаназии,
замычал громче.
- Пацаны, тут с ним – никак! – сказала я. - Надо вниз спускать!
- А как? – спросил Женька, везя статую ближе к лестнице, - Кубарем?
Может, его в тот угол задвинуть, постоит, пока бабы пройдут, а там…
- …а там и ломик не поможет, – закончил за него Леха. Это Алексей
изобрел добавлять в раствор пластификатора втрое больше нормы, – чтоб
застывал быстрее и качественнее.
Вася закатил глаза.
- О! – осенило меня.
- О! – повторил Леха, проследив, на что я показала.
- Гениально! – все понял Женек и они убежали, попросив нас с Киром
«посторожить конструкцию». Чтоб ещё кого не напугал, наверное.
- Тельфер! Мне и в голову не пришло! – сказал Кирюха.
Васю обмотали тросами, зацепили крюком и, словно в авоське он
благополучно поплыл через цех. На свободную площадочку, укрытую от
любопытных глаз штабелями пустых поддонов. Мы побежали вниз, и… о, боже! Только не это! В дверях цеха стоял Любимый Клиент и внимательно наблюдал за нашими манипуляциями. Ему прискучило меня ждать, и он отправился на поиски. У Лехи сделалось такое лицо… Круче Васиного, да оно и понятно. Назревала катастрофа. Клиента я уволокла в офис, не пустив в тот угол, приняла заказ, уболтала, попрощалась… Возвращаясь к месту спасательной операции, рыдала со смеху.
- Ну?????? – хором выдохнули ребята, - Что?????
- Порядок. Он спросил: «О, вы уже и памятники делаете? И такой
оригинальной формы? Эксклюзивный заказ?».
- А ты????
- Да!!! Пытаемся. Пробный экземпляр. Полуфабрикаты не показываем, сами
понимаете. Отрабатываем технологию.
Последняя фраза произвела эффект взрыва. Это был хохот людей, замотанных
до того предела, когда уже всё до неработающего фонаря на Северном
полюсе.
- Слышь… - стонал Леха, держась за поддоны, - народ, а может продадим
ему это чучело?? Поставит у себя… на участке…. Ко… кормить бу… будет… А он - ворон пугать!
Отсмеялись.
- О! – теперь осенило Женьку и он умчался в инструменталку.
- Мы его по частям разрежем! – выпалил он, гордо демонстрируя огромные
ножницы по металлу, вида ржавого и устрашающего, - Тоже не так-то
просто, но выбирать не приходится.
Вася замычал и потерял сознание (оставшись стоять враскорячку), так и не
поняв в силу природной тупости, что именно намерен делать Женька.
Просовывать их плашмя под «панцирь» и резать тряпочно-бетонную корку по
кусочку. Как медики гипс снимают. Только-только взялся за дело, в цех с рёвом голодного льва ворвался Игорь. Увидел недогруженный КАМАЗ, которого так и не дождался. Сейчас еще увидит бездельничающих рабочих…. А потом ещё не то увидит… Бетонного Монстра и Женьку, режущего его этим зловещего вида инструментом.
- ДА ЧТО ЗА Б… - завел он было, увидел картину, заорал и шарахнулся так,
что запнулся, шмякнулся пятой точкой на поддоны, и впал в ступор.
- Инопланетянина поймали, Игорек, - невинно улыбнулась я.
- Ага, - подтвердил Леха, хотим посмотреть, что там внутри. Вскрытие делаем.
Игорь ошалело хлопал глазами, сидя на поддонах.
Ничего. Всё устаканилось. КАМАЗ догрузили. Я отправилась в офис, где
меня уже поджидала еще одна постоянная покупательница, «конвейер»
запустили. Васю «дорезали», он, в чем мама родила, сохраняя позу
каракатицы (присев и растопырив руки), удивительно проворно дошкандыбал
до раздевалки. И в той же позе, с «рогами» на голове, с такой счастливой
улыбкой, что бывает только у врожденных идиотов, радостно взбрыкивая и
блея, поскакал домой.
Больше в фирме его не видели.