Американское общество защиты прав животных предлагает запретить клеймящее, презрительное слово «зверь» и заменить его на вполне политкорректное «скотоамериканец».

Накануне свадьбы родители жениха и невесты собрались в церкви на репетицию свадебной церемонии. Невеста подходит к алтарю в сопровождении своего отца, который интересуется у жениха:
- Это здесь она должна вынуть руку из моего кармана и положить в твой?

Ага, едет,значит, Илья Муромец по долине ровныя и думает, где-же Змей горыныч, чтобы сразиться.
Видит стоит огромная скала с пещерой. Подъезжает и кричит туда: - Змей Горыныч, выходи биться! -
и тут сверху склоняется огромная голова и говорит: - Биться так биться, а зачем в jопу-то орать!

История правда не совсем приятно пахнущая, но думаю, что из-за этого актуальности своей не потерявшая.
Работал один мой знакомый по хозяйской части на одном из предприятий. Помимо огромного хозяйства был в его веденье и общественный туалет на территории. Hе тот что с унитазами и кафелем, а тот, что из досок и нескольких отверстий в полу. Вот по причине его санитарного состояния и получил он на очередной планерке вполне законный разнос от руководства. Дело конечно не очень приятное, но как не крути, а выполнять распоряжение надо. Hакропав наряд на немыслимую по тем временам сумму в двести пятьдесят рублей, он понес его на подпись директору. Тот долго возмущался, но понимая всю тонкость вопроса и рассуждая, что за меньшую сумму действительно никто и не пойдет, подписал. Знакомый, получив в кассе деньги, призадумался. Уж больно жалко ему было эти деньги отдавать, ну такая натура у человека была, все к рукам липло. А тут такая сумма. Правда и сортир чистить самому не хотелось. Решение созрело само — раз полностью забрать нельзя, надо постараться хотя бы часть сэкономить.
Своим предлагать "халтуру" не стал по той простой причине, что за такое предложение можно было и по хлебалу словить, да и сэкономить на них не получится, враз просчитают, поэтому решил искать на стороне. Первыми, кто попался ему на глаза, были два пожилых корейца мирно отдыхавшие на лавочке возле частного дома после огородных работ.
— Слышь мужики, как виды на урожай? — окинув взглядом стоящие во дворе теплицы и присаживаясь на краешек лавочки, начал он издалека. Как не крути, а по хлебалу можно было словить и от чужих.
Корейцы покхекали, поругались на затяжную весну, но в общем-то разговор поддержали. Окрыленный успехом, знакомый продолжил.
— Слышь мужики, вы ведь все равно в этом га…, ну в смысле в удобрении всю жизнь ковыряетесь. Туалет не возьметесь почистить?
Корейцы многозначительно переглянулись:
— А много там?
— Да понимаете, туалет общественный, года два не чистился, наверно машины две будет, — быстро затараторил знакомый, — но машина для вывозки моя, — смягчая обстановку, добавил он. — Если инструмент какой надо тоже подсоблю.
Корейцы еще раз переглянулись.
— Сколько? — пристально глядя в глаза знакомому, произнес один.
— Двести! — с присвистом произнес тот, решив, что полтинника за труды праведные ему будет достаточно, а предложи меньше, завтра самому придется в дерьме нырять.
— Машину точно дашь? — после небольшого раздумья и опять переглянувшись с напарником, произнес кореец.
— Да дам-дам и инструмент если какой надо тоже дам.
Хлопнув по рукам договорились на утро завтрашнего дня.
С утра работа закипела и знакомый только потирал руки радуясь быстрому решенью вопроса и сэкономленному полтиннику. К вечеру к нему подошел один из корейцев:
— Все, закончили. Однако полторы машины только набралось, а ты говорил две будет.
— Hу дак, это! — встрепенулся знакомый, — раз дерьма меньше, значит и денег должно быть тоже меньше. Я ведь двести за две назначал, а раз полторы, тогда значит рублей сто семьдесят, — радуясь еще и "прилипшему" тридцатнику, закончил он.
— Я сразу понял, что ты человек порядочный! — без всякого ехидства, вместо возмущения ни с того не с сего вдруг ляпнул кореец. — Hу пора бы рассчитаться.
Руки в карман они засунули одновременно, правда кореец оказался шустрей и через секунду выдернул руку обратно с рулончиком денег. Отсчитывая сто семьдесят рублей, он не прекращал бормотать:
— Ты товарищ если еще : будет, подходи, мы всегда рады. С такими людьми приятно работать. Цену не ломишь, не то, что эти совхозные рвачи за машину "коровяка" три сотни требуют. А нам удобрение — во, как нужно, теплицы сам видел какие. Зиму отлежится, перегорит, на следующий год в самый раз будет.
Знакомый не веря своим глазам и ушам принял из рук корейца деньги и еще долго смотрел ему вслед. Правда оцепенение все же прошло и…, началась истерика

xxx: Есть на нашем факультете такая традиция: раз в полгода преподы собираются и рассказывают мне, что с моими мозгами можно учиться гораздо лучше

В офисе в очередной раз не стало интернета (выделена). Позвонили провайдеру. Отмазка их техслужбы потрясла всех до глубины души: "На пути нашего радиоканала ВНЕЗАПНО построили дом".

По коридору поезда бежит мужик и кричит:
- Нет ли у кого коньяка? Там женщина в обмороке!
Кто-то быстро подает ему бутылку коньяка. Он ее тут же откупоривает и горлышком себе в пасть. Ему все кричат:
- Эй, мужик, да ты что?
- Что - что? Это вы может железные, а мне всегда плохо, когда вижу женщину в обмороке.

Уважаемые пассажиры! Пожалуйста, пристегните ремни, затяните их потуже и не растёгивайте до конца полета. Наш экипаж кормить вас не собирается!

- И ты что ходила в таком виде на дискотеку?
- Да!
- Ладно, одевайся и ложись спать!!!

Заходят Вернер Гейзенберг, Курт Гёдель и Ноам Хомский в бар.
Гейзенберг смотрит по сторонам и говорит: «Поскольку здесь находимся мы втроём, и поскольку здесь бар, то это — наверняка анекдот. Однако, остаётся один вопрос — смешной он или нет?»
Гёдель на секунду задумывается и отвечает: «Ну, так как мы находимся внутри анекдота, мы не можем сказать, смешной он или нет. Чтобы это понять, нам нужно взглянуть на него снаружи».
Хомский смотрит на них и говорит: «Конечно же, он смешной. Вы просто неправильно его рассказываете.»